Ассасины

Assasin

Залез тут посмотреть историю ассасинов. Оказалось, всё не так просто.

Если говорить коротко, то ситуация такая. После смерти Магомеда резонно возник вопрос наследования. И, разумеется, появились ответвления ислама, ратующие за тот или иной выбор. В основном, вопрос был про степень родства с Магомедом, но также спор вёлся на тему, кто из великих имамов прошлого оживёт и прибудет очередным спасителем человечества.

Среди ответвлений были менее радикальные и более радикальные. Менее радикальные огнём и мечом вырезали более радикальных, те платили взаимностью. Среди более радикальных сект (так мы назовём тех, кто остался в меньшинстве) появлялись ещё более радикальные ответвления, которые боролись и с остальным миром, и со своей альма-матерью. И так много раз. Знакомая ситуация, в общем. Градус неадеквата нарастал в геометрической прогрессии, что в итоге породило движение низаритов, с самой бешеной сектой хашшашинов во главе с самым неистовым из них — Хасаном ибн Саббахом.

— конец короткой части, дальше многабукав —

«Гашишшины» — «травоедеды». Что-то вроде «средневековые любители гербалайфа». Это намёк оппонентов  на характерную для низаритов бедность, а вовсе не гашиш. Для обдалбывания неофитов, хашшишины пользовались не гашишем, а опиатами.

Он подошёл к вопросу жёстко, устроил вертикаль власти, презентовал электорату План Хасана, придумал партию Единая Персия и создал в горных районах Ирана аж целое низаритское государство.

Надо было с чего-то начинать, и Хассан ибн Саббах захватил крепость с чарующим названием Аламут. Тут вы наверняка вспомните фильм «Принц Персии» и священный город с подозрительно похожим названием. Да-да, он самый. Только в реальности Аламут стал не хранителем Песков Времени, а исмаилитской твердыней, и в переводе «Аламут» означает «гнездо орла». «Старец горы» именно оттуда, поклонники Олди помнят.

Ассасинское исмаилитское государство просуществовало аж 166 лет, с 1090 по 1256 год. Образ жизни абсолютно для всех обитателей этой утопии был армейский, советско-спартански суровый. Шариат — нафиг, роскошь — нафиг, социальное расслоение и индекс Джини — нафиг, вива коммуне с поправкой на теократию и гуризм. Сам Отец Народов и Фюрер подавал всем пример и был решительно жесток. Иван the Грозный то ли убил сына, то ли нет, а вот Хассан точно казнил отпрыска лишь по подозрению в нарушении законов.

Окружающей Антанте эта революционная Россия Персия не очень-то нравилась. Особенно если принять во внимание, что коммунизм исмаилизим никак не мог обходиться без человеческих жертв, разумеется во имя Идеи, Высшего Блага и торжества коммунизма ислама.

Поэтому ГРУ Хасана ибн Саббаха устроило лютое подполье и агентурную деятельность на территории капиталистического лагеря. Вера не то что не мешала, а прямо таки предписывала хашшашинам мимикрировать под других муслимов и даже под невинных и добрых, не проливших за всю историю и капли крови христиан.

Претендентов на светлое звание борца за хашшишизм днями выдерживали перед воротами («Бойцовский клуб»), потом всячески мучили и оскорбляли («Шаолинь», «Дестроер»), трахали («Дело педофилов Папы Бенедикта»). Но те, кто всё выдержал, получали всё — возможность обдалбываться маковым отваром, вкусных гурий, тёплую одежду, право мучительно умереть за Родину дома и на чужбине. Конечно это было не первое (и не последнее) государство, воплотившее в жизнь принципы BDSM, но исмаилиты были весьма последовательны. Sex играл ключевую роль в подготовке обдолбосов-фидаинов, но это вы наверное и так знаете.

Ибн Саббах (по-русски «Саббахович») был жуликом, куда там Петрику. Помимо веществ, он устраивал подставы с сожжением двойников, чтобы потом появиться пред электоратом во всей красе, организовывал беседы неофитов с «отрубленными головами» ассасинов (разумеется, живыми людьми, которым после этого и в самом деле срубали головы).

Разумеется к исламу всё вышеперечисленное имело весьма отдалённое отношение. И им было в общем всё равно, кого убивать — христиан или мусульман. Лишь бы платили. Платили и мусульмане, платили и бандиты-христиане-крестоносцы. Так что кинжалы ассасинов пили кровь и тех, и тех.

Сочетание фанатизма с замечательной боевой подготовкой и актёрским мастерством адептов сделало слово «ассасин» нарицательным в европейских, неевропейских и даже марсианских языках.

Кончились хашшашины вполне ординарно (см. историю Спарты и детишек современных новорашей, госчиновников, газпромов). Следующее поколение совсем не хотело аскетизма, а вовсе и наоборот — ночных клубов, шлюх, денег, бэнтли и легализации тяжёлых наркотиков. Индекс Джини вернулся из отпуска, на самопожертвование во имя родины дураков находилось всё меньше и меньше, начался срач за власть. Всё вышеперечисленное вы можете увидеть, включив телевизор с новостями.

Последний «удар милосердия» нанёс всеми любимый общественный деятель Чингизхан. Не сам, а через внука — Хулагу-хана, чьи войска отчепульдохали Аламут окончательно, сделав хашшашинов мрачной историей и очередным мемом.

Исмаилиты не умерли и даже продолжили полупартизанское существование, но былого могущества им восстановить уже не удалось. А эстафету терроризма перехватили уже другие ответвления ислама.

Comments are closed.