Почему вандализм продолжится

Что у нас с новостями на культурном фронте? Идут бои. Два раза разгромили выставку Вадима Сидура — выдающегося человека и скульптора. А вчера в Питере с дома-памятника на Лахтинской улице сбили барельеф Мефистофеля. Вероятно он не понравился какому-то высококультурному православному. «Пару дней назад поставили крест на строящейся церкви напротив, вчера ходили какие-то бодрые люди и фотографировали фасад с Мефистофелем, а сегодня в 15 часов с крыши свесился рабочий и тюк-тюк-тюк». Северная Пальмира идёт по стопам южной. Кто там говорил, что православный талибан успокоился? Всё только начинается.

«Какие ффаши токазательстфа?»

Уже довольно долгое время я предостерегаю от расслабленного отношения к закручиванию гаек и «скрепизации». Несмотря на скепсис со стороны части собеседников, к сожалению, мои прогнозы пока что сбываются. То, что было немыслимым ещё несколько лет назад, сейчас становится нормой. Какие у меня есть основания для пессимизма сейчас? Сразу хочу сказать: дело не в религии, не в народе и даже не в РПЦ.


Да, с означенными сущностями тоже есть проблемы.

Предоставленный сам себе любой (не только наш) народ скотинится моментально и жаждет казней с погромами, а себе в карман золотые дублоны. Есть конечно соблазн списать всё на «генетику», однако ладно бы пройдошистые греки или предприимчивые американцы, но даже добропорядочные японцы не так давно охотно воспользовались возможностью и десятилетиями получали пенсии за умерших родственников. Вообще, за один только XX век отличились со знаком «минус» практически все, включая симпатичных мне финнов.

РПЦ состоит в массе своей из не самых образованных и очень не самых уважающих иные мнения людей. Эта организация никогда не была способна выдержать испытание «медными трубами», и всякий раз подвывая от счастья, экстатически сращивалась с любой властью. Поэтому при любых катаклизмах наблюдается картина «колокольня-поп-асфальт». Но это их ничему не учило, не извлекли они уроков и на этот раз. Не буду перечислять их «деяния», сами знаете. Короче, это тот же «народ», только дорвавшийся до власти и придумавший себе моральные оправдания для всего, что делает. А заодно анафематствующий всех своих критиков.

Религия же, при умелом обращении, может как осудить что угодно, так и оправдать что угодно. Ссылаясь на святые книги и, конечно же, обзывая оппонентов «не истинными христианами/мусульманами/вообще верующими» — как правило на основе взаимности. Паршивый инструмент для воспитания, скажем прямо. Причина и следствие поменялись местами. Сначала человек как-то выбирает, каким ему быть, а потом придумывает себе, почему. И если он очень-очень хочет кого-то убить, то даже будучи буддистом, он найдёт способ, вписывающийся в доктрину. Что уж говорить о совсем немирных христианстве, исламе и иудаизме.

Но всё это есть в любом уголке земного шара. Почему же вандализм и погромы не везде? Потому что государство (в нашем случае редуцированное до «Путин и Ко») задаёт стандарты «можно/нельзя». В первую очередь, законами. Но и своей интерпретацией этих законов, и избирательностью их применения.

Это проявляется во всём. Отпустив Васильеву, Пу и Ко показывают, что можно красть миллиарды, получить по минимуму, после помучиться, гуляя по Патриаршим, 34 дня посидеть в колонии (и это если там была именно Васильева, а не подставное лицо), исправиться со скоростью 18 миллионов в день, и выйти на свободу к новым свершениям. Важно только оказаться среди «своих», быть демонстративно лояльным Путину, и не посягать на его власть. Тогда или отмажут, или — если общественный резонанс будет очень силён — накажут символически, по нижней планке. «Своих не бросаем». А Васильева своя для Путина, плоть и кровь его системы. В отличие от нас. Так что электорат помычит и утрётся, запаса «тефлонового рейтинга» хватит, хватит и запасов стокгольмского синдрома. Да они ещё сами будут придумывать оправдания, от «почему вы такие жестокие» до «всё было по закону, вы же ратуете за закон». 

Последнее — правда. Скорее всего, Васильеву отпустили по закону. Но кто придумал этот закон? И кто его хитро применил? Как у Стругацких во «Втором нашествии марсиан»:

Наши разговаривали о том, что городской казначей опять растратил деньги, отпущенные на строительство стадиона. Это, значит, уже в седьмой раз. Говорили мы сначала о мерах пресечения. Силен пожимал плечами и утверждал, что, кроме суда, ничего, пожалуй, не придумаешь. «Довольно полумер, — говорил он. — Открытый суд. Собраться всем городом в котловане стадиона и пригвоздить растратчика к позорному столбу прямо на месте преступления. Слава богу, — повторял он, — наш закон достаточно гибок, чтобы мера пресечения в точности соответствовала тяжести преступления». «Я бы даже сказал, что наш закон слишком гибок, — заметил желчный Парал. — Этого казначея судили уже дважды, и оба раза наш гибкий закон огибал его стороной. Но ты-то небось полагаешь, будто так получалось потому, что его судили не в котловане, а в ратуше».

Электорат из этого делает как минимум три вывода. Первое: воровать можно, это в тренде. Красть не аморально, если не поймают и не осудят. Второе: хорошо бы как-то присоединиться к процессу, раз уж его не остановить. И присоединяются на всех уровнях от рядовых клерков до самого верха. Третье: закон сам по себе значения не имеет. Это лишь карательный инструмент для наказания неугодных. Захотят, любого оправдают — по закону! Захотят, любого осудят — опять же, по закону. Важно желание, а не УК. Так что любая попс-борьба с коррупцией бесполезна, потому что когда за взятку арестовывают учителя или врача, но не кого-то из путинского окружения, все понимают — дело лишь в малом масштабе и плохих связях. Хуже — если таки изредка арестовывают шишку, все тоже хорошо понимают — идёт внутренняя грызня между ворами. И если они договорятся между собой, если «подозреваемые» сделают под козырёк и поделятся, то претензии волшебным образом рассосутся. Как было с Евтушенковым в прошлом году. Как было с Сердюковым. Как, наверное, будет с Чубайсом и его друзьями. А если не договорятся, то будет как с Ходорковским. Дискредитирован весь процесс.

Аналогично с насилием. Вот убили Немцова. Я не верю в «путинский след». Поклонники убитого, простите меня за прагматичный подход, но живым он был куда безопаснее мёртвого. Его «разоблачения» суть надёрганные из непонятных СМИ перепечатки, неподтверждённые свидетельства и плоды размышлений. Хотя периодически я был согласен с тем, что он писал, но будем объективны: он не был угрозой «режыму».

Угрозой не был. Но его убили. Сейчас разбираются с исполнителями, очень осторожно не поднимая глаза на Кадырова. Почему? Потому что наиболее… гм… пассионарная часть электората из числа чеченцев решила: не зря же «сверху» так ругают оппозицию. Не зря же говорят о врагах, о защите скреп, об угрозе. Значит время пришло, надо бить тех, кто не нравится. Это прекрасно срабатывало и срабатывает сейчас в Чечне, и в общем то нет причин не попробовать сделать то же самое прямо возле Кремля. Кто тут у нас враг? Тот, кто много катит на Нашего Лучезарного Вождя. Детали неважны, выбор почти случаен. Возможно исполнители думали, что их отмажут, если не наградят. Они же благое дело сделали. Собачка «вступилась» за хозяина, покусала случайного прохожего и ждёт одобрения, виляя хвостом — видели ведь такое? Но тут они слегка просчитались, как в силу недалёкости часто просчитываются наши братья меньшие. Разыгрывая карту идеологии ненависти, государство начало терять монополию на насилие. А это всегда плохой знак, такие государства долго не живут, и это скорее всего осознаётся верхушкой. Поэтому убийц сейчас всё-таки в чём-то вяло обвиняют, но этот маховик не остановить одним движением. Насилие продолжится. Причём так же, как и коррупция, на всех уровнях, снизу доверху.

А что с вандализмом? Да то же самое. Пу и Ко сформировали и донесли до благодарного народа концепцию «привилегированного круга», «своих и чужих». Этот подход универсален и в глобальном и в локальном масштабе. Подход можно сформулировать так:

  • Мы хорошие. То, что мы делаем, правильно, потому что это делаем мы. Если повезёт, то это законно. Если незаконно, то всё равно это надо делать, потому что цель не просто оправдывает, она облагораживает любые средства. Как мы понимаем, что мы хорошие? У нас есть лидер и он нам говорит, что такое добро и зло. Мы не подвергаем это сомнению стараемся следовать сказанному. Если нас не наказывают, значит мы поняли правильно.
  • Они или никакие, или плохие.
    • «Никакие» оболванены пропагандой и не являются субъектами — это пешки. Им хорошо бы открыть глаза, но если они зомбированны слишком сильно, то можно делать с ними что угодно. Если они поступают так, как нам нравится, значит они прозревают и наконец то перестают быть пешками. Если нет — горе им. Никогда %вписать% не были терпилами, добро должно быть с кулаками, и т. п.
    • «Плохие» же плохие по определению. Их не исправить. Если они прикрываются законом, это казуистика, демагогия и крючкотворство для оправдания своих злодеяний. Если же нам кажется, что они нарушают закон, то нет таких наказаний, которые были бы для них достаточны. Гореть им в аду, гнить в Гаагском трибунале. Давайте отберём у них партбилет, запретим выступать в клубе и подожжём их офис.

В масштабах государственных эта стратегия проявляется как «мы — народ-богоносец, а англичанка гадит, значит против неё все средства хороши». Пониже, на уровне религиозных групп, такое кристально ясно видно в поступках всяких энтео: «Мы представители главной и истинной религии; всё, что нам не нравится, должно быть уничтожено или по закону, или как получится». Отсутствие наказания за вандализм (особенно на фоне откровенно жестокого наказания Pussy Riot) просто закрепляет описанную выше модель. Ведь как можно узнать, что ты среди «своих»? Ты пробуешь что-то сделать «в тренде», но и к своей пользе. Если тебя лишь мягко журят, но смотрят с одобрением — ты угадал и можно наращивать градус. Если тебя начинают мочить — упс, ты затронул чьи-то интересы, и надо быстро громко каяться, и менять объекты атаки или покровителя. Пока что Энтео и ему подобные получают только позитивные сигналы. Поэтому несомненно мы ещё не раз услышим о погромах.

Когда я это говорю, некоторые пожимают плечами: «В чём проблема? Мы не сидуры с тангейзерами, мы чувства не оскорбляем, нас не тронут. А современное искусство отвратительно, так им и надо».

Дело в том, что нельзя осуждать дело Васильевой и убийства посреди города, но оправдывать уничтожение скульптур. Это всё части одного процесса. Оставим в стороне невежество говорящих и их право на любое отношение к искусству. Но дело в том, что на разгромах выставок (и убийствах полузабытых политиков) процесс не завершится и даже не стабилизируется. По самой сути это публичные акции, требующие развития. Почувствовав слабину, эти люди будут усиливать нажим. Вы думаете, Энтео беспокоит только специфическая религиозная живопись и скульптура? А к остальному он толерантен? Отнюдь. В его идеальном мире вы все ходите одетыми мучительно православно, расшибаете лбы в молитве и верите в то, что Солнце вращается вокруг Земли (да, как завершающий штрих к образу, он убеждённый геоцентрист). Те же из вас, кто с этим не согласен, пока не биты просто потому что есть дела поважнее, и потому что он прощупывает почву, границы дозволенного. Похатаскрайничайте ещё немного и вас или вашу подружку посреди бела дня в городе будут лупить нагайкой за юбку выше колен, за слишком откровенный взгляд или яркую помаду. Почему я считаю это возможным? Да потому что такое уже давно идёт — причём не только в жупельном ИГИЛ, но и у нас в стране. Кадыров действует абсолютно в этой модели, просто в силу обстоятельств продвинулся чуть дальше других.

Есть и ещё один фактор, я о нём писал раньше (1, 2). Экономике в России швах. Вряд ли совсем загнётся, но жить будет невесело. Не из за отсутствия пармезана, конечно. Уже выросли цены на вполне «народные» продукты, и, как это модно сейчас говорить, дно ещё не нащупано. Тому есть и внешние причины, но по большей части дело в некомпетентности руководства. Так что кушать будет хотеться всё больше. А голодное бурчание в животе очень удобно заглушать праведным рёвом. В такие моменты народ склонен испуганно припадать к госсиське, отказываться от самостоятельных трепыханий, искать внешних виновных и истово веровать в фюрера сверху. Какая еда, когда в Руанде геноцид, на Украине война, и они спят и видят, как нас уничтожить. Тут главное забыть разногласия, не менять коней на переправе, сплотиться, и… и… и… И Бог с нами, Россия über alles. Как поймёшь это, сразу и не до еды. Её всё равно нет, сделать ты ничего не можешь, так хоть убедишь себя, что не зря страдаешь. Только люди так устроены, что чтобы убедить себя, они начинают убеждать других. Словами поначалу. А там как пойдёт.

Вадим Сидур. Памятник оставшимся без погребения

Скульптура Сидура «Памятник оставшимся без погребения»

Comments are closed.